Переориентация Теодора Герцля на еврейские массы нашла свое выражение прежде всего в тщательной переработке «Речи к Ротшильдам» в «Речь к евреям», которую он произнес перед выдающимися еврейскими деятелями стран Европы. Обнаружив, что и этот путь не приводит к желаемым результатам, он переработал «Речь к евреям» в книгу под названием «Еврейское государство. Опыт современного решения еврейского вопроса». Опубликованная 14 февраля 1896 года книга, небольшая по объему, написанная сухим языком фактов, оказалась судьбоносной для еврейского народа.

Труд Теодора Герцля «Еврейское государство» излагает в сущности сионистские планы автора. Книга поделена на 7 глав. Первые две – предисловие и введение – объясняют цель написания этой книги и обращаются к здравому смыслу читателя с тем, чтобы изначально вытеснить из его восприятия идею о том, что перед ним произведение утопического характера. Третья глава – общая – анализирует еврейскую проблему и проблему антисемитизма, рассматривает попытки, предпринимавшиеся в прошлом для разрешения этих проблем, и приводит читателя к выводу, что единственно возможное решение – создание независимого еврейского государства в Палестине или в Аргентине, в зависимости от выбора народа и с согласия великих держав. Четвертая глава – «Еврейское общество» – предлагает сформировать финансовое учреждение, которое занималось бы сбором денежных средств, приобретением земельных участков, строительными работами и переводом финансов из диаспоры в еврейское государство. Пятая глава описывает организованную, упорядоченную эмиграцию в новую страну, а шестая – «Союз евреев» – представляет собой попытку дать юридическое обоснование (на основе римского права) высокоморальной личности, которая будет управлять делами народа. Герцль предлагает создать нечто вроде комитета под названием «Еврейское общество» в качестве официального представительства еврейского народа. Обществу предстоит изучить условия для создания еврейского государства, его географическое местонахождение, а также средства для осуществления этой цели. «Еврейское общество» должно было также организовать армию и определить, как будет выглядеть еврейский национальный флаг. «Я представляю себе белый флаг с семью золотыми звездами.

Белизна символизирует новую жизнь, ее чистоту, звезды же – это те самые золотые семь часов работы, – ибо именно под знаком труда войдут евреи в свою новую страну». В заключительной главе своей книги Герцль призывает евреев сделать все возможное для осуществления предлагаемого им плана.

Выход в свет «Еврейского государства» вызвал немедленные и противоречивые отклики среди евреев мира – от восторженного энтузиазма до упорного сопротивления. Это обстоятельство весьма, любопытно в свете того факта, что в книге, собственно, не было никаких новых идей. Другие сионисты во главе с Пинскером предвосхитили идеи Герцля. Пинскер в своей книге «Автоэмансипация» (1882), которая была идеологическим кредо движения «Ховевей Пион» в России, проанализировал еврейскую проблему задолго до появления книги Герцля и предложил решения, подобные тем, которые были изложены в «Еврейском государстве». Герцль, кстати, с книгой Пинскера знаком не был. Единственный, наверное, нюанс «Еврейского государства» заключался в том, что ее автор, в отличие от предшествовавших ему сионистов, не был восточноевропейским евреем, а являлся представителем ассимилированноего еврейства, человеком западноевропейской культуры, литератором и превосходным журналистом. (?) «Мы народ – единый народ. Искренне и наивно пытались мы приспособиться к жизни народов, которые нас окружали, и при этом сохранить веру наших предков. Напрасно мы, верные патриоты, порой даже чрезмерные, приносим все эти жертвы – и материальные, и духовные. Напрасно стараемся мы возвеличить народы, среди которых живем, искусством и наукой, умножить их богатства торговлей и деловыми связями. В этих странах, где мы родилиись и где мы живем уже сотни лет, нас преследуют как чужаков».

Тот, кто может томиться, хочет томиться и должен томиться – пусть томится. Однако народ, еврейство не хочет, не может и не должен томиться. Не может – потому что недруги извне объединяют его. Не хочет – потому что доказал это в течение двух тысяч лет страданий. Не должен – и это принуждает меня, вслед за многими другими евреями, объясниться в своем сочинении. Целые ветви еврейства увяли, отпали – ствол остался живым».

«Не существует человека, которому под силу переместить целый народ. Эта задача подвластна только идее. Идея государства обладает для этого достаточной силой, на протяжении всей своей истории евреи не прекращали лелеять царственную мечту: «В будущем году – в Иерусалиме!» Это наше древнее изречение, и сейчас возложена на нас миссия показать, что из мечты может взрасти идея столь же светлая, как свет дня».



Теодор Герцль считал, что сам факт изложения еврейской проблемы в письменном виде исчерпывает его миссию; практическое же осуществление идеи – дело других. Но реальность, а главным образом, тот энтузиазм, с которым план Герцля был встречен неимущими и преследуемыми евреями Восточной Европы, огромная поддержка его новых друзей и последователей из движения «Ховевей Цион», а возможно и внутренние его побуждения, – заставили Герцля отказаться от мысли о возвращении к писательскому труду и продолжить деятельность, направленную на реализацию идей и планов, изложенных в книге «Еврейское государство».

Постепенно перед всеми его знакомыми и друзьями, а, возможно, и перед ним самим, предстал новый Теодор Герцль. Писатель-драматург, блистательный журналист стал проявлять себя как политический деятель самого высокого уровня. Это был человек острого ума, настойчивый, способный правильно оценить обстановку, сделать верные выводы. Это был новый Герцль – прекрасный организатор, умеющий анализировать самые сложные и деликатные ситуации, превосходнй дипломат и оратор милостью божьей.Судя по всему, его прошлый опыт литератора и журналиста оказался прекрасной школой для такого рода деятельности. Театр обучил его необходимости придавать значение церемониалу и мельчайшим деталям, литература обучила проникновению в самые глубины души, журналистика дала ему знания в области политики и дипломатии. Герцль очень скоро восполнил пробелы в своем образовании – в первую очередь по еврейской истории, географии Палестины, а также по всемирной истории и международным отношениям.



В общих чертах ситуация представлялась Герцлю следующим образом: Палестина – единственное место, обладающее притягательной силой для еврейских масс в диаспоре, без энтузиазма которых любой план создания еврейского государства останется утопией. Место это – «территория, не имеющая большого значения для Османской империи, которая находится к тому же на грани экономического банкротства». Внешний долг Турции измерялся громадными суммами и представлял собой серьезную угрозу ее независимости слабеющей империи, раздираемой коррупцией, снедаемой противоречиями и именуемой всеми «больной человек Босфорского пролива». В обмен на территорию Палестины еврейский народ мог покрыть национальный долг Турции, уладить ее финансовые дела, оздоровить экономику и устранить угрозу ее независимости. Поначалу Герцль требовал, чтобы Палестина стала независимым еврейским государством, однако позднее он предпочитал воздерживаться от конкретных заявлений, касающихся вопросов суверенитета, и ограничивался требованием «хартии», которая гарантирует еврейской Палестине полную автономию, подобную той, которую получила в свое время Румыния, начавшая свой путь как автономное княжество и получившая независимость в 1878 году.

Следует отметить, что в XIX веке государства без особых сложностей покупали и продавали территории. Герцль начал свою дипломатическую деятельность в этом направлении еще до того, как наметилась тенденция к формированию первых еврейских политических организаций. В апреле 1896 года, приблизительно через два месяца после выхода в свет «Еврейского государства», Герцль встречается с великим герцогом Баденским, дядей германского императора. На этой встрече Герцль объясняет герцогу свою программу и убеждает его в том, что еврейское государство принесет своим существованием пользу всем заинтересованным сторонам. Через два месяца после этой беседы, в июне 1896 года, он отправляется в Константинополь в сопровождении поляка Филиппа Михаэля Неблинского, который был, по всей видимости, турецким дипломатическим агентом в Европе и имел влияние при дворе султана. В Константинополе Герцль встречается с великим визирем султана (глава правительства Турции), а также с другими политическими деятелями. Сам султан, однако, отказался от официальной встречи с Герцлем. С тех пор Неблинский служил советником Герцля по вопросам Турции и был его верным помощником во всех переговорах с султаном. По завершении своего путешествия в Турцию Герцль отправляется в Лондон и Париж, чтобы заручиться финансовой поддержкой состоятельных еврейских кругов для осуществления предполагаемой сделки с Турцией. Герцль надеялся совершить свое второе путешествие в Константинополь не с пустыми руками. Однако вся его деятельность в Париже и Лондоне оказалась безрезультатной, и даже известный филантроп барон Эдмонд де Ротшильд отказался поддержать идею Герцля, сказав при встрече с ним в Париже, что организация еврейских масс для заселения Палестины – дело немыслимое.



Герцль продолжал отстаивать свое мнение о необходимости организации масс еврейского народа. Его сторонники из движения «Ховевей Цион» начали кампанию во всех странах Европы, пропагандируя план Герцля и пытаясь организовать на местах группы своих сторонников. Сам Герцль открыл в Вене контору, которая стала координационным центром международной деятельности нового еврейского национального движения. При поддержке друзей и знакомых из разных стран, в первую очередь – руководителей движения «Ховевей Цион», Герцль начал подготовку к Всемирному Сионистскому конгрессу, который должен был объединить всех сторонников плана создания еврейского государства и сформировать соответствующий политический форум. Одновременно Герцль начал публикацию сионистского еженедельника «Ди вельт» («Мир»). Впоследствии «Ди вельт» стал печатным органом Сионистской федерации.

Первый Сионистский конгресс состоялся в Базеле в августе 1897 года. Он продолжал свою работу в течение трех дней – с 29 по 31 августа – и явился первым национальным собранием еврейского народа нового времени. Конгресс был весьма представительным – 208 делегатов из 16 стран и сотни наблюдателей. Дискуссии проходили в деловой обстановке, а атмосфера напоминала парламент в дни праздника. Герцль ревностно следил за тем, чтобы не дать возможности антисемитам утверждать, что речь идет о неком тайном союзе, разрабатывающем планы по захвату мира. Именно поэтому Теодор Герцль пригласил на конгресс представителей как еврейской, так и нееврейской прессы. Приглашение его было принято, и на заседаниях присутствовало 26 корреспондентов от наиболее авторитетных европейских газет. Основное решение, принятое конгрессом в результате длительных споров, вошедшее в историю под названием «Базельская программа», стало официальной основой идеологии сионистского движения: «Сионизм стремится к созданию родины для еврейского народа в стране Израиля». В резутьтате работы Базельского конгресса была .основана также Всемирная Сионистская организация во главе с исполнительным комитетом под руководством самого Герцля. Эта организация была с тех пор своего рода правительством еврейского народа на протяжении 50 лет, – вполоть до создания независимого еврейского государства.

Покидая Базель, Герцль записал в своем дневнике: «Если бы нужно было подвести краткий итог Базельскому конгрессу, я бы сказал: «В Базеле я создал еврейское государство». Если бы я сказал это сегодня во весь голос, меня подвергли бы осмеянию. Но может быть лет через пять или наверняка – через пятьдесят – это признают все. Государство уже основано. Сущность его – в стремлении народа к национальной независимости».

Первый Сионистский конгресс, «три дня пробуждающейся еврейской истории», стал решающим моментом в жизни Теодора Герцля. Всю свою жизнь – вплоть до кончины в 1904 году – он отдает без остатка осуществлению Базельской программы. Он пишет статьи, ведет интенсивную переписку, выступает с речами, организовывает всевозможные комитеты и секции сионистского движения, обеспечивает бюджет, ведет переговоры с представителями правящих кругов западных стран. В «правительстве еврейского народа» он фактически выполняет роль и премьер-министра и министра иностранных дел. Герцль вникал во все детали международной политики, использовал любое событие в Турции или в Европе для достижения своих целей.

При жизни Герцля под его руководством состоялось шесть Сионистских конгрессов. Он председательствовал на них, избрав агрессивную линию поведения, сознательно подражая председателю французской палаты депутатов, который виртуозно вел бурные заседания парламента в Париже. В лучших традициях французского парламентского искусства (которое он изучил досконально благодаря своему журналистскому опыту в Бурбонском дворце), Герцль был любезен, перемежал речь остроумными замечаниями, но вместе с тем контролировал происходящее, умел твердой рукой подавить сопротивление, проявлял удивительную компетентность. Герцль встречался с германским императором, турецким султаном, папой Римским Пием X, королем Италии, министрами Великобритании. Записи об этих встречах – весьма любопытные, талантливые, колоритные – он вел в своем «Сионистском дневнике» – дневнике дипломата, литератора и журналиста.