Нам кажется, что мы хорошо знаем своих предков. Они высекали фигуры, оставляли отпечатки ладоней на камне.
Но годами это были лишь изображения. Красивые картинки. Мы видели, что они сделали, но не имели понятия, кто именно держал в руках кисть.
Скалярное искусство упрямо. Оно «прилипает» к стене. Всё остальное на месте раскопок — почва, кости, орудия труда — гниёт или рассеивается. Никакой связи с ДНК. Просто красивая, но безмолвная пропасть в истории.
«Скалярное искусство связывает нас с нашими предками… но до недавнего времени оно оставалось «вне досягаемости палеогенетиков»».
Затем одна команда начала иначе смотреть на стены. Не как на холст, а как на архив.
Исследование, опубликованное в журнале Nature Communications, доказывает, что человеческая ДНК может сохраняться на известняке тысячи лет. Не под землёй, а на поверхности.
Это была часть проекта First Art. Исследователи из Испании, Португалии и Института Макса Планка изучили 24 панели в 11 пещерах. Простые линии, трафареты ладоней. Кто-то, похоже, пытался отогнать леопардов палкой — видимо, юмор неолита мало изменился.
Они взяли пробы с изображений. Для контроля взяли пробы с пустых стен рядом. Даже проанализировали костяную трубочку, которая подозрительно напоминала современный баллончик с краской — её использовали, чтобы дуть красной охрой через полые ноздри доисторического времени.
Результаты были неоднозначными. Типично для этого вида науки.
Из 120 проб со стен?
Только пять дали человеческую ДНК.
Звучит многообещающе, пока не прочитаешь сноски. Две из этих проб были «чистым» человеческим материалом. Пот. Слюна от «костяного краскопульта». Возможно, кровь.
Остальные три содержали смесь животной ДНК. Скорее всего, её привело дождевая вода, просачивавшаяся позже. Загрязнения случаются.
А вот в чём подвох.
Четыре из пяти положительных проб были взяты с пустых стен. С контрольных участков. Тех самых частей, которые, по идее, не содержали ничего.
Расписные панели? В основном молчали. Только одна панель дала результат. «Костяной аэрограф»? Бесполезен. Его зашумила современная ДНК. Будто лаборант чихнул на образец.
Почему?
Кальцит.
Серебряная подкладка из известняка. Та твёрдая белая корка, которая покрывает старые росписи, действует как щит. Она изолирует ДНК. Защищает её. Без неё генетический сигнал испаряется.
ДНК, которую удалось восстановить,
рассказала свою историю.
Современные люди. Западные охотники-собиратели. Те, кто обитал на территории Иберии задолго до того, как римляне стали им мешать.
Ипполито Колладо Хиральдо рассчитывал именно на это.
«Мы с нетерпением ждали возможности проверить, оставляет ли контакт следы… что потенциально позволит нам получить генетические профили».
Им это удалось. В каком-то смысле.
Успешность метода низкая. Данные фрагментарны. Альба Боссомс Меса предупреждает, что результаты «крайне изменчивы». Но она не в отчаянии.
Почему?
Потому что метод вообще работает.
Подумайте об этом. Раньше пещерное искусство было немым. Теперь оно нашептывает.
Мы можем узнать, кто трогал стену. Мужчина? Женщина? К какой группе они принадлежали. Насколько глубоко они проникали в темноту?
Маттиас Мейер называет эти стены «генетическими архивами». Он, вероятно, прав.
Метод требует шлифовки. Нужно научиться предсказывать, когда ожидать результатов. Но дверь теперь открыта.
Возможно, нам не удастся построить чёткое генеалогическое древо для каждой росписи. Мы не назовём имя каждого художника.
Но пустые стены тоже слушают. И они помнят всё.
